12:15 

avangardist
В случае с Евгением, способности к сопротивлению у него не было никакой, и вдобавок, мы его бросили, правда , появилась София, поэтому излечение оказалось наиболее эффектным и быстрым.
Больной должен в своей болезни сначала созреть: должен помучаться, по- сопротивляться, и только тогда дойдёт, и сил сопротивляться больше не будет, когда смириться – только тогда пойдёт на поправку.
Шмагин после этой ночи укрепился в болезни – отыскав у Евгения запас лекарств – ел их горстями, наевшись, он спал; на вопрос о самочувствии, закусив православную бороду , отсылал непосредственно к бую.
До самого отъезда домой Шмагин жил как сомнамбула. Василий поставил диагноз Шмагину сразу: «Я сам неврастеник и другого неврастеника вижу как под рентгеновским аппаратом – насквозь! Крыша у Шмагина съехала от предчувствия денег и от страха, что денег не будет!»

Мне представляется, что Открытие Русских сезонов оказалось потрясением, так или иначе для всех, кто в них участвовал, включая Василия . И от пережитого шока каждый спасался по-своему.
Евгений закрылся в Русском космизме, и как на работу ходил по церквям. Шмагин предпочёл бегство в болезнь. Самым стойким показал себя Валентин Афанасьев, который спасался пивком.
Алкоголь - это особая тема! Для русского человека на западе – это не блажь: это лекарство, что бы не спятить от впечатлений и стрессов.
Марышев, Шмагин и орлов не пили. Первый из экономии, остальные по убеждению и остальные по убеждению и состоянию здоровья. Художественный свист и экономия – это спасение, поскольку мобилизует и отвлекают сознание.
Василий пьёт для куража и только шампанское – иногда «из горла». Если в этот момент на него посмотреть – сабли ему только не хватает горлышко с пробкой рубить. Депрессию же он снимает поэзией.
Евгений пьёт напоказ и может напиться, если ему удалось оказаться в центре внимания компании.
Виктор пьёт с желанием забвения, что бы крыша не съехала, что бы забыться, уснуть … Буссе и Гётте пьют с удовольствием и при случае много. Галочка убеждённый противник, но может напиться.
Я пью чтобы побыть дураком…
В своё время меня поразил Виталий Бианки своим признанием , которое я обнаружил в одном из посмертно опубликованных его дневников: «Трудно переоценить значение водки для нас, пишущих!» - признался любимый наш сказочник. Крамольное по тем временам заявление! Не глыбы же он, в самом деле ворочал! Сочинял себе истории из жизни птиц , муравьёв и мышей…
У великого русского философа Владимира Соловьёва была целая теория питья , из коей следовало, что дуракам пить вредно, умным же, напротив – очень даже полезно, - это тоже, в своё время меня удивило.
Кто-то черпает из питья артистизм, кто-то забвения. Необходимость соответствовать своему пониманию жизни стоит труда и усилий, и порождает усталость, которая может обернуться отчаянием и страхом.
Пьют в той мере , в кокой желаемое не соответствует действительному. Это вовсе не означает, что желание алкоголика так уж космичны – просто он разбит и бессилен , в то время как трезвенник сам себе определяет тот предел желаний, который он в состоянии достичь.
И только Валентин – классик, феномен – пьёт из принципа, постоянно и как «феномен» - непознаваем – его мотив невозможно постичь…

И всё же необходимо сказать, что был момент оживления в начале Русских сезонов, когда интересы столь разных его участников едва не совпали.
Дело было в том , что у Афанасьева созрела идея ряда работ и он нуждался в обнажённой натуре: переснимал, проецировал одним словом – творил, вписывал абстракцию в контур женского тела. Василий как менеджер, с оживлением ему помогал, но по материальным соображениям , живой натуры предоставить не смог, зато мёртвая нашлась у него в изобилии.
Журналы: «Плэйбой», «Пентхауз», «Хистлер», «Катс» - грудами лежали на разделившем мастерскую столе , в минуты отдыха, кто за пивком , кто за бульоном из кубиков, - все их листали , что бы отвлечься.
Специфика такого вида искусства, как мне представляется, в том , что женщина, фотографируясь для журнала, представляет себя всем , но когда ты его смотришь – отдаётся только тебе.
У Шмагина с Марышевым интерес был не столько художественным, сколько конкретным. Можно согласится , что порнография – это искусство. Сделана она, безусловно, по законам искусства: тут можно найти режиссуру, острый глаз профессионала - фотографа и артистизм у модели…
Это всё увлекает, а стало быть, - отвлекает от всего остального. Человека так устроен , что когда его мучает беспокойство – а Запад это фактор постоянного беспокойства – он инстинктивно стремится чем-то отвлечься.
Отвлечься, забыться, переменить обстановку – самый распространённый способ лечения . От неврастении больному прописывают путешествие и лучше, если по морю, - но только не такое как наше!
Короче: Шмагин с Марышевым собрались в путешествие на Остров любви. Василий им в этом всецело сочувствовал. В одном из журналов нашлось приложение: «Контакт» - оно ещё раз убедило , что на Западе всё сделано для людей, и удобства удовлетворения их интересов.

URL
   

Дневники художника

главная