avangardist
Из возможных опасностей, которые подстерегают на Западе – болезнь самая страшная, так, по крайней мере, мне представлялось.
Заболевший и обратившийся к врачу, попадает под власть системы здравоохранения, которую он, как «систему» , не понимает. Ультро-современная медицина столь же ультро-узко-специальна и лечит одно место в полном забвении всего остального. Счёт выписывается так же по категории «ультро».
Правительство настаивает, что расходы подобного рода должен брать на себя тот, кто приглашает на запад. Евгения должен был лечить Василий Истратов, но сделать это он мог, разве что, что столь вредной Евгению «аурой». У него не было денег и он предусмотрительно был далеко.

Разве, что расплатиться картинами? Наших денег хватало, только на материал и на виски. Мы отправили на ненавистную ему квартиру и собрали консилиум.
Я с детства люблю медицину и знаю, что самое главное – это правильно поставить диагноз, дальше лечат по справочнику.
Диагноз я Орлову поставил: Обострение! Если угодно – обострение язвы желудка – у него всегда была язва, сколько я его помню, и у брата его тоже была… А может быть и не язва, но в таком случае обострение чего-то ещё, что конкретно – совершенно не важно – нужно лечить не болезнь, а больного! Важно понять, что болезнь - есть ответный результат, перенесённого больным, потрясения, в данном случае, - протест организма против жизни на Западе.
Мне И Виктору это было знакомо: Виктор ночами сидел на горшке, страдая нервным поносом. Я просыпался, утопая в холодном и липком поту; либо бегал по квартире у Буссе, от зубной боли, часами, и убегал – к утру она проходила.
Какое бы то ни было потрясение Орлов, из ложной скромности, наотрез отрицал, а жаль: когда доктор в хорошем настроении – глупо стесняться!
Он говорил, что обострение язвы с ним бывало и раньше, но пережитое им на кануне не поддаётся словами – «такого» с ним некогда не бывало!
Евгений, по –всему, наладился умирать и как истовый православный требовал погребения по хрестьянскому обряду на родине.