avangardist

Я мигом представил себе как загасим котёл нашей фабрики… всё бросим…неизвестно как пронесём Евгения на паром, и будем баюкать его в то время , как в Ленинграде, от беспокойства, рыдают безутешные родственники. Тем более, что умирание - это спектакль , который каждый репетирует с детства и знает роль на зубок.
Главное в этом деле – эффектная поза, как держать себя в центре внимания, иначе теряется смысл представления, и ему не удастся навязать свою последнюю волю, и преподать всем незабвенный урок.
Всё вместе - это означало крушение!
Ещё я думал: а как бы повёл себя на нашем месте Василий Истратов?
Я объявил: Руководитель Русских сезонов Василий Истратов, уезжая , оставил меня своим заместителем и я принимаю решение. Поскольку положение сложилось критическое и под угрозой наше детище – Русский Сезон – Евгению предлагается выздороветь. Позволить ему такую роскошь, как умирать, со всей взятой мной на себя ответственностью, я не могу!
Выздоравливать ему придётся усилием воли , в борьбе с аурой Василия, на его же квартире. Мы же мобилизуем его на борьбу.
Василий на моём месте , полагаю, сказал бы Евгению так: «Орлов, ты должен понять – это Запад! Ты либо поправишься, либо поедешь домой в железном гробу! Но учти – на гроб денег нет!»